Я пришел с работы, а жена мне говорит: — Юра, поноси Димку. А я же с работы, устал, как ей не стыдно…

Мы с женой жили в небольшом шахтерском городке. Жили мы очень дружно. Было тогда у нас трое детей, три сына: пять с половиной лет, три с половиной года и полтора года. Я работал на шахте, Юля, жена, была в декретном отпуске и сидела с детьми дома.

Все у нас было прекрасно. Но на всю жизнь мне запомнился один случай, который разрушил все мои убеждения относительно семейных обязанностей. Вот послушайте… В описываемый мною период нашей семейной жизни я считал, что шахтерский труд – самый тяжелый труд. Приходил домой с работы – дома чистота, уют, вкусный ужин, приветливая жена. Однажды, когда младшему сыночку было девять месяцев, я пришел с работы, а жена мне говорит:

— Юра, поноси Димку. Все руки оттянул, спина отнимается. Ну не ребенок – глина! Маленький, а такой тяжелый!

— Юлька! Да у тебя совесть есть? – возмутился я. Ты ведь целыми днями дома сидишь, в чистоте, в тепле. А я? Целый день в шахте. А у меня, по — твоему, ничего не отнимается? За смену так наломаешься, еле выползешь на белый свет. В такие щели приходится пролазить, куда и мышь не проскочит!

И вот, когда Димке исполнилось полтора года, почтальон принес телеграмму, в которой было следующее: «Умерла баба Нюра. Нужно распорядиться насчет хозяйства».

Ну, погоревали мы погоревали, да надо что-то решать. Тем более, что баба Нюра была человеком большой души. Она вырастила свою единственную внучку-сироту Юлю. Хотели вместе все ехать, но передумали – ехать далеко и добираться неудобно. Сами намучаемся и детей намаем. Зима, все-таки. Решили, что я останусь с детьми дома, а Юля поедет хоронить бабулю. На следующий день взял я на работе отгулы, а Юля собралась ехать в деревню.

— Ты когда вернешься? – спрашиваю.

— Постараюсь как можно скорее.

Поцеловались, и Юля уехала.

Остались мы с детьми. С самых первых минут я понял, что совершил большую ошибку, решив, что лучше мне остаться дома. Признаться, в душе я был поначалу даже рад. Думаю, до отпуска далеко, так хоть отдохну маленько.

Кое- как проваландавшись с детьми до обеда, накормив их, стал укладывать спать. Думаю, вот сейчас они уснут, и я храпану часок.
Ага, ага! Да ничего подобного! Смог уложить только среднего. А старший и младший и не думали спать. Ну, все же вечером они все уснули благополучно. И вдруг я вспомнил! Юлька же мне сказала, чтобы я обязательно с ними гулял на улице! Вот же я шляпа! Ладно, завтра обязательно пойдем гулять.

Утро было кошмарным. Надо ведь чем-то кормить шкалду. Младший еще, в основном, на молочной пище. Думаю, сейчас сварю им кашу. Сварил! Первая порция молока сбежала. Налил вторую, насыпал крупы. А сколько надо? Черт его знает! Насыпал на глаз. Из кастрюли начала лезть каша. Мое состояние может понять только тот человек, который читал бессмертное произведение Николая Носова «Мишкина каша». Но у меня получилось покруче – каша сгорела напрочь! Если, конечно эту вонючую, серую, в крапинку, массу, можно назвать кашей. У нормального человека просто язык не повернется! В квартире образовалось стойкое зловоние.

Загрузка...

В результате я накрошил в молоко булочек и накормил детей. « Пошла она в жопу, эта поганая каша!» — с ненавистью подумал я о каше, точно это она была виновата, а не я.

Так! Надо идти на прогулку. Начал я одевать детей! Слава Богу, что старший уже сам одевается. Самое главное – выработать алгоритм одевания. Как лучше – сначала одеться самому, а потом детей, или сначала одеть детей, а потом самому одеться? Решил одевать детей по очереди. Старший – сам, среднего одеваю. Тоже без проблем : колготки, кофта, комбинезон, куртка, шапка, шерстяные носки, валенки, шапка, шарф – готово. Теперь младший остался. Так, начинаем в той же последовательности.

Вдруг средний говорит:

— А я писять хочу!

— Да ё-моё. Ты чего молчал раньше?

— А раньше я не хотел…

— Ладно, потерпи минутку. Сейчас, Диму одену.

Пока одевал Димку, да пока расстегивал среднему, Максу, куртку, комбинезон – произошла «катастрофия».

Да твою ж дивизию! Начал я среднего переодевать. Димка орет, как резаный.

Старший тоже заканючил:

— Мне жарко!

Наконец, оделись. И вот мы с коляской вышли на улицу. Боже мой! Это что же, каждый день такое издевательство будет? Нет, так я просто с ума сойду.

После прогулки пришли мы домой. Разделись. Я с изумлением смотрю на гору одежды: это что, все было на нас?! Господи, куда же это все девать? Ладно, потом разберемся. Дима начал капризничать, кушать захотел. Так, что ему дать? ( О старших я уже не думаю).

Кашу варить? От одной мысли о каше у меня чуть эпилепсия не началась. Нет, что угодно, только не каша. А что?.. Сварю картошку и сделаю пюре. Это вариант показался мне самым бескровным. Пока я готовил, с позволения сказать, пюре, в квартире стоял кошачий концерт. Младшие уже орали не своими голосами. А старший уже готов был присоединиться к ним. Ну, ладно. Накормил. А вечером чем кормить? Поставлю суп варить.

Вот уж суп-то я сварю. Пока варилось мясо, я решил малость передохнуть. Да и дети, к счастью, уснули.

Лёг я на диван – и провалился. Просыпаюсь от страшной вони. Блиннн! Из кастрюли выбежал бульон, плиту залил! Вот же я крокодил! Всю плиту загадил! Пока варился суп, дети проснулись. Накормил их так называемым супом. Слава Богу!

Знаете, я вообще реалист, но сейчас я поверил в барабашку. Откуда взялся этот бардак? Когда Юля уезжала, все было чисто, и везде был порядок. А сейчас что? Кто это устроил такой кошмар?

Ладно, уложу детей на ночь – приберусь. Жду не дождусь ночи. Наконец, наступило время укладывать детей. И вдруг вспомнил: их же еще искупать надо! Бляха муха! Ну, надо так надо. Налил в ванну воды, посади всех троих сразу. Вытащил. Вытер. Надел майки. И тут произошло такое, что я никогда не смогу забыть. Когда начал укладывать Димку, обнаружилось, что куда-то подевалась соска.

Вы когда-нибудь теряли соску? Я вам скажу, что если бы я потерял зарплату вместе с отпускными, я расстроился бы меньше! Димочка плачет слезами, смотрит мне в глаза и умоляюще просит:

Чтобы прочитать статью дальше, перейдите на следующую страницу, нажав ее номер ниже

1
2